Все, что происходило в детстве, с годами кажется сказочным

Честно говоря, в своем детстве я не помню ни одного Деда Мороза, который питался бы снежками или киселем, и Снегурочки, грызущей одни сосульки.

Все, кто приходил к нам, после плясок у елочки вечеряли с гостеприимными родителями на кухне. Мама не была большой кулинаркой, готовила просто, но на праздник делала вкусную утку. В тот год, после которого Деда и его подругу к нам с братом уже не приглашали, утка была особенно большой и жирной. …Брат — ему было три — рассказал стишок, смутился, захныкал и убежал, возникло замешательство, потом были суета и операция по его извлечению из-под дивана; про меня забыли вовсе, чему я была, в общем, рада. Помню, как «волшебники» вскоре загомонили на кухне, расслабившись. И мы с братом вышли в коридор в тот момент, когда мамина утка была выставлена в центр стола.

Что произошло потом — помню, будто это кино: Дед Мороз кинулся помогать маме нарезать птичку, в процесс вмешалась Снегурочка, блюдо начало перемещаться над столом с опасной скоростью, а потом утка соскочила с него и, прыгнув на пол, поехала по коридору в нашу с братом сторону, разогнавшись на жирном брюшке. Когда она уперлась в братов тапок, повисла тишина, но тут Дед, перейдя на трагический дискант, изрек: «Как говорится, все лучшее — детям…» И все упали от хохота. Даже мы с братом.

Помню, что в приходящих Морозах я всегда узнавала людей. Но и тогда от обмана не было горько. А сейчас я вспоминаю эти неуклюжие попытки устройства праздника как волшебство. В котором летали даже жареные утки. Как жаль, что это не вернуть.