Сегодня я понимаю: оптимизм моего деда — это великий дар

Ни разу не видел его в плохом настроении. Дед ходил по квартире и громко пел: «Я люблю тебя, жизнь». Разбудите меня сегодня ночью — и я без запинки напою вам этот хит из репертуара Марка Бернеса.

Еще дед уважал Утесова, особенно «Все хорошо, прекрасная маркиза». В этом, кажется, он был весь — что бы ни случалось, какие бы беды ни обрушивала на него судьба, дед был абсолютно убежден, что проблемы удастся решить, трудности преодолеть, а в общем и целом все идет прекрасно.

В юности я только дивился его оптимизму: ведь жизнь, которую он так любил, далеко не всегда отвечала ему взаимностью. А порой просто била безжалостно. Смерть первого ребенка в годы войны, тяжкие, неизлечимые болезни самых близких, потеря связи с выросшими детьми… В начале 1990-х, когда ему было уже за семьдесят, инфляция превратила в пыль все сбережения. Иному этого вполне хватило бы, чтобы напрочь отравить существование. Но настрой деда оставался неизменным, он как всегда беспрерывно работал, напевая Бернеса с Утесовым.

Его научные книги по физике и оптике с трудом умещаются на полке.

Видя, что я не в духе, что мучаюсь из-за каких-то дурацких подростковых комплексов, он хлопал меня по плечу: «Саня, не переживай, все будет хорошо!» И была в нем такая непоколебимая уверенность, будто он навел справки в тайных канцеляриях будущего.

Дед прожил до 89 лет, продолжая активно работать. Даже в последние годы, несмотря на недуги и перенесенные операции, оставался неисправимым оптимистом.

Сегодня, вдруг запутавшись и растерявшись, я вспоминаю его уроки. И понимаю, что только так и следует относиться к жизни. Не зацикливаться на проблемах и видеть позитив. Мысленно обращаюсь к нему: «Ты прав, дедушка, все хорошо. Теперь я это точно знаю».