Иван Тарасов: под Харьковом бомбили, но мы привыкли

— В воскресенье, 22 июня, мы приоделись в новую форму и вдруг узнали, что началась война. Меня вызвал командир дивизии и приказал явиться в эшелон Воронеж-1. Нас увозили на Северо-Западный фронт. В Невеле мы разгружались уже 24 июня. Налетели бомбардировщики, начали бомбить, такой страшный гул стоял. Вагоны загорелись, оставшиеся в живых разбежались кто куда. После бомбежки те, кто остался, поехали на машинах дальше в Великие Луки. Я в бою за этот город был контужен, — вспоминает ветеран.

В сентябре 1941-го Тарасова направили под Харьков, где он занимался боевым снаряжением части.

— Под Харьковом тоже бомбили, но мы привыкли. Здесь я столкнулся с фашистами лицом к лицу. На задании у нас сломался мотоцикл, и мы с мотоциклистом ночевали в одном доме. Рано утром он пошел ремонтировать мотоцикл. Вдруг в окно вижу — немцы приехали на велосипедах. Моего товарища схватили, потом стали обыскивать дом. Я спрятался на чердаке и лежал там, пока немцы не уехали. Ночью хозяйские дети вывели меня на дорогу. Иду, иду, слышу — шорох. Вроде немцы. Ложусь и слушаю: если стук — люди, а если нет — деревья. Дошел до железной дороги, там меня подобрал бронепоезд, — рассказывает Иван Михайлович.

Войну Тарасов закончил старшиной в составе 3-го полка Военно-воздушной связи Ставки Главнокомандующего.