![Флагманский центр больницы им. Пирогова примет пациентов до конца года — Собянин](https://nov-okruga.ru/wp-content/uploads/sites/13/2024/07/foto_-vladimir-novikov-press-sluzhba-mera-i-pravitelstva-moskvy-1.jpg)
![](https://nov-okruga.ru/wp-content/uploads/sites/13/2020/05/Kuzmina.jpg)
Мы не могли знать, что начнется война
![](https://nov-okruga.ru/wp-content/uploads/sites/13/2020/05/Kuzmina.jpg)
Жительница поселения Марушкинское Мария Владимировна Кузьмина стала свидетелем одного из самых тяжелых этапов Великой Отечественной войны. Все ужасы и невзгоды навсегда отразились в памяти женщины.
Мы не могли знать, что начнется война
— Я родилась в городе Гатчина Ленинградской области. Семья у нас была большая. За столом собиралось по 19 человек, — вспоминает Мария Кузьмина. — Жизнь была хорошая, счастливая.
Мария окончила десять классов школы. Вместе с ней в классе учились 42 человека. Выпускной состоялся 16 июня 1941 года. Девушке на тот момент было всего 18 лет.
— Я тогда не могла определиться, куда идти учиться. Утром 22 июня я решила пойти к соседу и спросить совета у него. Он был человек опытный и мог дать дельные напутствия. Мне предстояло выбрать между техникумом и институтом, — рассказывает Мария Владимировна. — Когда я вошла, он был мрачен. Высказала я ему свои мысли, а он мне говорит: «Поступай куда хочешь, Машка, только отучиться ты не успеешь. Со дня на день начнется война».
Маша не поверила словам соседа. Она вернулась домой и рассказала эту историю отцу. И в тот же момент из работающего радиоприемника по комнате разнеслись слова о начале войны с фашистской Германией.
По словам Марии Владимировны, взрослые уже давно догадывались, что намечается что-то нехорошее. Детям было не до этого. Молодежь и не подозревала, что может случиться война. Ведь только что выпускной провели. У всех были мечты, все строили планы, хотели учиться.
В дальнейшем окажется, что из всего класса Марии Кузьминой останутся в живых только три человека.
Надежды на спасение не оправдались
Не прошло и пары месяцев, как немцы были уже на подходе к Гатчине. Жители города спасались от надвигающейся беды. Все рассчитывали, что укрыться удастся в Ленинграде. Так и Мария Кузьмина вместе со своей родней перебралась в город на Неве.
Жить приходилось в тесноте в небольшой квартире в доме на набережной реки Фонтанки. Поначалу ничего не предвещало беды. Однако уже в сентябре первые ужасы накрыли город с неба. Бомбардировки сотрясали Северную Столицу практически ежедневно. Жизнь проходила под размеренный треск метронома.
— Кольцо блокады сомкнулось практически сразу после того, как мы перебрались в Ленинград. Еду в городе выдавали по карточкам. Я на тот момент работала на заводе. В связи с этим мне полагался увеличенный паек. Хотя от этого толку было мало. Уже через пару месяцев после начала блокады я весила 40 килограммов. В 18 лет мне приходилось ходить, опираясь на трость.
В скором времени Мария Владимировна потеряла отца и большую часть родственников, с которыми переехала в Ленинград. В итоге она перебралась жить к дедушке. Он был начальником на одном из предприятий, поэтому в доме был небольшой запас продуктов. Это и спасло жизнь Марии Кузьминой.
— В городе было крайне мало еды. Птицы пропали в течение первых месяцев блокады. Кошки и собаки среди ленинградцев считались деликатесом. За еду не дрались только лишь потому, что ни у кого не было на это сил, — вспоминает Мария Владимировна. — Все это было по-настоящему жутко.
Дед всегда говорил юной Марии: «Главное, не садись. Остановишься отдохнуть ─ уснешь и не проснешься». Так и приходилось всю смену на заводе выстаивать на ногах, а затем идти через замершую Неву до дома.
— Ужасы случались каждый день. Все постепенно к ним привыкли и думали лишь о собственном выживании. Иду я как-то раз на работу по льду Невы. На снегу сидит женщина и просит прохожих помочь ей встать. Никто не подходит. Все сами еле живые. Да и сама я если бы подошла, то непременно бы упала.
Возвращалась домой Мария по тому же пути. Женщина, сидевшая на снегу, уже лежала. Подол ее юбки развевался на ветру. Девушка ужаснулась, увидев, что с ног у женщины срезано все мясо.
Прорыв из блокады не обошелся без потерь
До лета 1942 года Мария Владимировна находилась в блокадном Ленинграде. Однако главное, что удалось сохранить девушке в таких условиях, — это человечность.
Смерть в Ленинграде была на каждом шагу. Лишь с приходом весны с городских улиц начали убирать тела умерших жителей. Зимой они штабелями лежали у ворот кладбищ и стен моргов.
Несмотря на крайне тяжелое состояние, жители продолжали сражаться. Марии Владимировне регулярно приходилось дежурить на крышах домов во время авианалетов. Девушка совместно с другими жителями тушила зажигательные бомбы. В том, чтобы скинуть с крыши небольшой предмет, нет ничего сложного. Однако когда организм крайне истощен и поражен цингой, выполнение любой работы сравнимо с подвигом.
— В таких условиях жить было очень тяжело. Мне повезло, что у моего деда дома всегда было немного еды. Он периодически приносил крупы, хлеб и даже сгущенку. Дед пережил блокаду, и, самое невероятное, его собака также осталась цела.
С приходом лета ситуация немного наладилась, и жители завели огороды по всему городу. Однако Мария так и не попробовала блокадного урожая. В начале лета ее вместе с дедом отправили в эвакуацию.
— Лед Ладожского озера уже растаял, и нас погрузили на баржи. Удивительно, что за время переправы на нас не совершили ни одного налета. После всех погрузили на поезда и отправили в глубь страны — на Алтай в город Комсомольск-на-Амуре. Людей в вагонах было битком. Все еле живые, истощенные и больные. К сожалению, ужасы не оставили нас и после прорыва из блокады.
![](https://nov-okruga.ru/wp-content/uploads/sites/13/2020/05/Kuzmina-M.V.-233x300.jpg)
По словам ветерана, на каждой станции беженцев кормили. Однако многие все равно умирали от цинги или истощения. Трупы никто не хоронил, их просто сбрасывали на ходу из вагонов, ведь места было и так очень мало.
От заводского станка к радиостанции
Марию Владимировну вместе с дедом эвакуировали на Алтай. Девушка пошла на поправку и уже в скором времени набрала нормальный вес. Жизнь протекала неспешно, и лишь газетные статьи напоминали о далекой войне.
Полтора года Мария Кузьмина прожила на Алтае. Но в один прекрасный день девушка получила путевку по комсомольскому билету в школу радистов.
— Шесть месяцев я пробыла в учебке. Мы освоили устройство радиостанций, азбуку Морзе и узнали специфику армейского ремесла. Сразу после выпуска мне назначили место службы. Я стала радисткой при аэродроме вблизи Киева.
Служба у девушки проходила относительно тихо. Это было начало 1945 года. Красная Армия вела бои на территории Германии, и немецкие самолеты крайне редко бомбили территорию Советского Союза.
Аэродром, где проходила службу Мария Владимировна, находился в глубине тыла. Самолеты садились здесь для дозаправки и перезарядки боекомплекта. Девушка координировала вылеты и направляла пилотам приказы от командования.
— Дни были однообразны. Мы только и делали, что спали и работали. Вот так однажды отдыхали мы с девчонками после дежурства, и к нам в дверь кто-то вдруг очень сильно стучать начал. Вошли коллеги-радисты и с криками «Конец войне!» начали нас обнимать. Все плакали от радости.
Война закончилась, а жизнь только начиналась
Мария Владимировна еще какое-то время после победы оставалась на службе. Военная форма сильно износилась, и пришлось еще несколько месяцев ждать замены. Маша понимала, что другую одежду в ближайшее время достать будет очень трудно.
По окончании службы девушка поехала в свой родной город Гатчину. Но, как оказалось, возвращаться было уже некуда. От родительского дома остался только фундамент. Маша приняла решение отправиться в Ленинград, где поселилась у своей тети.
Война оставила глубокую рану в душе девушки. От когда-то большой семьи осталось всего несколько человек. Остальные либо погибли на фронте, либо умерли в блокаде.
— В первые дни войны мы бежали из Гатчины. Но выжили как раз те, кто остался. Блокада Ленинграда людей не пощадила. Погибли почти все, — с горечью вспоминает Мария Кузьмина.
Из Ленинграда девушка поехала в Комсомольск-на-Амуре, где еще во время войны она вышла замуж. Однако отношения так и не сложились. Спустя шесть лет совместной жизни супруги разошлись, и Мария отправилась в Ленинград. Там она познакомилась с мужчиной. Они расписались и отправились в Узбекистан.
— В Азии мы тоже долго не задержались. У меня от первого и второго брака было двое детей. Я взяла ребят, мы сели на самолет и вернулись в Россию. Прожили мы еще год в Ленинграде. Но в маленькой квартире было очень тесно, и я с детьми перебралась к сестре в Марушкинское. Здесь мы осели и прожили уже 60 лет.
Как говорит Мария Кузьмина, война принесла ей много горя. Вчерашней школьнице пришлось увидеть ужасы блокады, пережить смерть близких и лишиться собственного дома. Несмотря на все невзгоды, она не унывает.
— Очень важно, чтобы молодежь помнила о том, сколько горя приносит война, и не допустила повторения тех трагических событий.
Мария Кузьмина посещает школы и, общаясь с детьми, старается объяснить им всю ценность мирного неба над головой.